Молитвенное предстательство1

Молитвенное предстательство1

Я попробую сказать о предстательстве то, что мне кажется принципиальным, чтоб связать это понятие с жизнью. Для начала отмечу: в приходской практике, как и в публичной жизни, предстательство практически всегда Молитвенное предстательство1 понимают и производят в форме молитвы, другими словами благочестивого воззвания к Богу, когда Его требуют что-то сделать в ситуации, которая представляется полной боли либо будто бы требующей Его вмешательства. И разумеется, что сущность Молитвенное предстательство1 такового обращения — предстательство.

Но мне кажется, что очень принципиально нам осознать, — в особенности в нашу эру, когда людская солидарность осознана всеми, когда понятие ответственного соучастия стало основоположным, — что предстательство начинается Молитвенное предстательство1 не тогда, когда мы обращаемся к Богу с молитвой, а некоторое время назад, и начинается оно с готовности взять на себя ответственность.

Возможно, все вы понимаете, что латинское intercedo, «предстательствовать», не значит Молитвенное предстательство1 «молиться», но «сделать шаг», «вступить в сердцевину ситуации». Предстательствовать значит встать там, где конфликт, встать меж 2-мя сторонами противоборства. И это очень принципиально, так как только при таком условии наше предстательство имеет Молитвенное предстательство1 вес. Мы заняли ответственную позицию, и наша молитва состоит не в том, что мы выложили перед лицом Божиим какую-то нужду, — мы сами тут, предстоим и готовы к тому, что наше присутствие окажется Молитвенное предстательство1 решающим либо, во всяком случае, значимым.

С этой точки зрения есть большая разница меж тем, кто делает таковой шаг, ставящий его в сердцевину ситуации протеста, напряжения, насилия, и тем, кто может стать посредником либо Молитвенное предстательство1 попробовать отыскать условия компромисса. Посредник остается снаружи. Он пришел снаружи, он обладает объективностью равнодушия, он в силах оценить ситуацию и совместно с тем остаться вне ее. Он будет посредничать от Молитвенное предстательство1 1-го к другому, пытаясь отыскать условия соглашения, а позже уйдет. Предстательство подразумевает не такое отношение.

Образ, который мне приходит на разум, мы находим в книжке Иова, в конце девятой главы. Иов доведен Молитвенное предстательство1 до отчаяния, раздавлен тем, что его друзья молвят ему о Боге и чего он не может принять, так как у него сыновнее сердечко и он не может мыслить, как будто Бог поступает просто по Молитвенное предстательство1 произволу. И в некий момент Иов восклицает: где же тот, кто встанет меж мной и Арбитром моим, кто положит руку свою на Его плечо и на мое плечо? (Иов Молитвенное предстательство1 9:33). Вот в чем предстательство, вот чего ждал Иов! Не того, кто со стороны либо мимоходом попробовал бы сблизить противостоящие стороны, а того, кто встанет в самую сердцевину ситуации и протянет руки к Молитвенное предстательство1 обеим сторонам, чтоб их соединить.

Этот образ мы лицезреем осуществленным в истории через воплощение Христа. Он, Христос, пришел, встал в самой сердцевине этого безысходного противоборства, этого будто бы неразрешимого конфликта. Он смог встать в Молитвенное предстательство1 сердцевине ситуации, так как в Нем сошлись оба элемента конфликта: Он человек и Он Бог. Он Отпрыск человечий и Он Отпрыск Божий. Он Слово воплощенное, полнота Божества во плоти, и конфликт Молитвенное предстательство1 разрешается в этой плоти, в какой обитает полнота Божества.

Но в этом финале две стороны. С одной стороны, конфликт до конца разрешен во Христе в том смысле, что Он совершенный человек Молитвенное предстательство1, и человек, не разлучившийся от Бога, свободный от греха. С другой стороны, этот конфликт поражает Христа в Его целостности, так как в Собственной людской плоти Он умрет из-за Собственной двойной солидарности. Душа Молитвенное предстательство1 Его скорбит смертельно (Мк 14:34), Он повешен на кресте, Он отвержен из града людского и в момент предельного кошмара, охватившего Его вследствие солидарности с падшим человеком, Он испускает вопль отчаявшегося населения земли: Боже Молитвенное предстательство1 Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил? (Мк 15:34).

Двойная солидарность и сразу двойная оставленность, можно сказать — двойное отвержение. Это двойная солидарность — значимая черта акта предстательства. И потому христианское предстательство — выражается ли оно молитвой Молитвенное предстательство1, обращенной к Богу, либо действием, которое поставит нас в сердцевину конфликта, — совсем непосильно. Оно не может быть понято снаружи, так как ни Бог, ни христианин не выбирает сторон в этом противоборстве. Он Молитвенное предстательство1 един с тем и другим, воспринимает обоих. Он живет и погибает ради того и другого.

Ясно, естественно, что христианин не идиентично относится к жертве и к палачу, но ни Молитвенное предстательство1 жертва, ни палач ему не безразличны, и он не выбирает для себя места рядом с жертвой, проклиная палача. Он погибает вкупе с жертвой и, как Христос с высоты креста, возносит молитву к Папе Молитвенное предстательство1: прости им Отче! они не знают, что делают (Лк 23:34).

Эта двойная солидарность составляет сущность дела, так как предстательствующий, который воспринимал бы только одну сторону, молился бы: «Господи, помоги этому и отвергни того Молитвенное предстательство1», не беря во внимание тем делему спасения того, кто неправ, того, кто сделал выбор против Бога и против брата. Такая молитва не была бы молитвой подлинного предстательства.

Очевидно, в жизни мы делаем выбор: наше Молитвенное предстательство1 сердечко влечется к одним и закрыто для других. Но так как наше сердечко совсем закрыто, а наш выбор значит исключение, отвержение «другого» во тьму внешнюю (Мф 8:12) еще до этого Суда Молитвенное предстательство1 Божия, так как мы молимся против «другого», тогда как должны могли быть молиться за него, мы остаемся вне положения, которое избрал Христос. Тогда нам следует поставить для себя вопрос, как наша Молитвенное предстательство1 предстательская молитва подлинна и цельна, в какой мере она отвечает духу Христову.

Вот что в базе: христианин встает в ситуацию, связывается с ней, воспринимает на себя ответственность, и это должно быть изготовлено Молитвенное предстательство1 на сто процентов, до конца. Мы не вправе войти в ситуацию и оставаться в ней, только пока она терпима. Христос стал человеком в один прекрасный момент и навечно. Он не совлекся Собственного Молитвенное предстательство1 населения земли в момент погибели на кресте (как считали докеты2), и после Собственного Воскресения Он не возвратился в положение, которому человек не причастен. Христос остается Словом Божиим воплощенным, и Его преображенное тело Молитвенное предстательство1 воскресения поднялось на небо со следами ран от Страстей. Это мне кажется очень значимым.

Но это присутствие может осуществляться по-разному, зависимо от ситуаций, применительно к данной катастрофы либо к той нужде Молитвенное предстательство1, которая просит вмешательства. 1-ый пример: брак в Кане (Ин 2:1—11). Мы привыкли к этому евангельскому рассказу, и нас не поражает больше его алогичность, так как при первом чтении, еще без веры, без обычного Молитвенное предстательство1 нам благочестивого подхода к чтению слова Божия, этот рассказ должен бы задержать наше внимание, поставить нам делему.

Вот что происходит. Господь, Его Мама, ученики, гости званы на бедную деревенскую женитьбу. Все изготовлено Молитвенное предстательство1, чтоб удовлетворенность была совершенна. И, но, сердца еще жаждут радости, еще не переполнились радости, а пир кончается: вина больше нет! Тогда и Божия Матерь обращается к Собственному Божественному Отпрыску и гласит: вина нет у Молитвенное предстательство1 их. Что Ее заботит? Неуж-то все дело в том, что Она уповает, что Ее Отпрыск сумеет помножить вино, что пир продолжится далее и в итоге все упьются и уснут здесь же, на Молитвенное предстательство1 месте? Неуж-то этого мы ожидаем от первой просьбы, молитвы Мамы Господней? Вино ли в центре задачи?

Конечно, нет! Дело в полноте жизни, преизбытке жизни, образом чего в Священном Писании Молитвенное предстательство1 является вино. Тут нужно вспомнить параллель, которую мы находим меж вином и его действием и действием Духа в 1-ое событие Пятидесятницы. Ученики выходят к народу полные вдохновения, внутреннего подъема, в таком Молитвенное предстательство1 вдохновении и радости, что масса недоумевает. И в качестве разъяснения высказывается мировоззрение: они напились сладкого вина (Деян 2:13).

Вернемся к событиям в Кане. Далее происходит странноватый разговор: ^ Что Мне и Для тебя, Жено? еще не Молитвенное предстательство1 пришел час Мой, — гласит Христос. В каком-то смысле Мама ничего не отвечает, будто бы уходит от вопроса. Она ничего не гласит Христу. Она обращается к ученикам, к слугам и гласит им Молитвенное предстательство1: что произнесет Он вам, то сделайте. И вроде бы опровергая только-только произнесенное Им, Христос повелевает наполнить сосуды водой, благословляет их и отправляет распорядителю пира эти сосуды, полные вина Царствия.

Что вышло в Молитвенное предстательство1 этот момент? Очевидно, можно сказать — и такое истолкование сделать совсем не сложно, — что текст был искажен, что в нем, может быть, не хватает одной фразы; весь текст ненадежен, если его переписать так Молитвенное предстательство1, как написали бы мы, он станет совсем ясным. Но отцы Церкви, люди духоносные подходили к вопросу по другому, и заместо того чтоб ставить под вопрос текст, они ставили под вопрос Молитвенное предстательство1 очень облегченное его осознание. И ах так можно его прочитать, основываясь на ряде старых писателей.

1-ый вопрос значит: что, Жено, общего меж Тобой и Мной? Почему Ты обращаешься ко Мне с просьбой об этом Молитвенное предстательство1 чуде? Поэтому ли, что Ты Моя Мама по плоти, самый близкий ко Мне человек на этом праздничке? Это ли дает Для тебя доступ и права, которых другие за собой не ощущают Молитвенное предстательство1? Если так, если Наша близость только по плоти, Мой час не пришел, Мы остаемся в плане естественных отношений, Мы не на уровне благодати, не на уровне веры, не на уровне Царствия уже пришедшего Молитвенное предстательство1 в силе, эсхатологическом уровне, который значит, что будущее уже находится и что истинное уже раскрывается в меру вечности.

И Мама дает ответ. Она не обращается к Отпрыску, так как так Молитвенное предстательство1 просто ведь дать ответ словестно. Она обращается к слугам и совершает действие совершенной веры, которое относится не к Отпрыску Ее по природе, а к Отпрыску Божию, Которого Она носила и родила. Что Молитвенное предстательство1 произнесет вам, то сделайте, — гласит Она. И в то мгновение, когда совершен этот акт веры, час Господень настал. Вода омовения становится вином Царствия. Действием совершенной веры создаются условия Царствия: Бог может свободно вступить Молитвенное предстательство1 и действовать, так как человек открывает Ему путь.

Есть еврейская поговорка, которая говорит: Бог всюду, куда Его впускает человек. Беспристрастно, да, Бог всюду. Он всемогущ. И, но, Он нам отдал Молитвенное предстательство1 свободу. Он призвал нас быть Его спутниками в вечности, Он призвал нас быть Его соработниками, сотрудниками в построении Царствия. Но Он не напрашивается. Если взять образ Священного Писания, Бог стоит у нашей Молитвенное предстательство1 двери и стучит (Откр 3:20). Но Он войдет, только если Ему откроют.

Вот 1-ое и очень принципиальное положение, так как оно определяет глубинное значение нашего присутствия — не какого-то определенного поступка, а просто того, что Молитвенное предстательство1 наше присутствие как христиан в какой бы то ни было ситуации может оказаться — в силу акта веры, который мы можем совершить, по призыву Господню, по заповеди Церкви, — началом преображения этой ситуации.

Может Молитвенное предстательство1 быть, некие из нас не раз, оказавшись в ситуации иногда острого конфликта, охватившего не только лишь дела людей, да и самую их жизнь, исчерпав все резоны и будучи не в состоянии Молитвенное предстательство1 вернуть мир, который Один только Бог может дать, уходили в свои глубины и взывали: «Господи, по-человечески я больше ничего не могу сделать, но как человек, как христианин я стою перед Молитвенное предстательство1 Тобой и призываю Тебя: приди, Господи! Приди, и пусть Твое присутствие принесет мир, принесет примирение, сокрушит всякое противление. Пусть Твое присутствие, как свет, которого тьма не может принять, но не может и Молитвенное предстательство1 заглушить, рассеет сколько-то эту тьму. Пусть Твое присутствие отгонит бесов, вступи явственно, даже если те, кто ощутит Твое присутствие, не сумеют его опознать как таковое».

Тогда и наша роль — просто быть тем, чье Молитвенное предстательство1 воззвание с верой дает возможность Богу вступить в некоторую ситуацию. Не беспристрастно находиться как Творец, как Арбитр, а войти как Спасатель, лично соприкоснуться в наших глубинах с тем, что самое в Молитвенное предстательство1 каждом из нас настоящее, самое подлинно человеческое.

Предстательство действием и молитвенное предстательство неделимо связаны: мы можем приносить молитву, так как мы тут, присутствуем. И, скажу еще, смотря на образ Христа воплощенного, Господа распятого, что Молитвенное предстательство1 молитва становится настоящей, полновесной, если мы готовы нести все последствия собственного стояния до конца, добровольческого и инициативного, которое составляет наше предстательство либо подкрепляет нашу молитву.

Я желал бы дать несколько примеров Молитвенное предстательство1; может быть, они посодействуют осознать еще некие моменты. 1-ый пример должен показать, что в нашем современном мире, в нашей определенной людской ситуации слова апостола Павла о любви сохраняют всю свою Молитвенное предстательство1 ценность: даже если мы проливаем свою кровь, но не имеем любви, это изготовлено впустую (1 Кор 13:1—8). Главное в мученике — не кровь, а постоянная, не изменяющая любовь. Дело не в тиграх и львах. Многие Молитвенное предстательство1 люди гибли, растерзанные плотоядными зверьми, но только те, чья погибель была проявлением милосердной любви, другими словами любви к Богу и любви к людям, погибли страдальцами в главном смысле этого слова, мбсфэт, другими словами очевидцами Молитвенное предстательство1.

Вот 1-ый пример. В 1923 году в Петрограде проповедует юный священник. Его арестовывают за проповедь Евангелия, сажают в кутузку, допрашивают, пытают, лупят, через несколько месяцев выпускают. Он попал туда юным человеком, полным силы Молитвенное предстательство1, жизни и энергии, он вышел из заключения седоватым, разбитым стариком. Близкие окружают его и спрашивают: «Что осталось от тебя после этих месяцев?» И он отвечает: «Страдание выжгло все. Осталось одно — любовь». И Молитвенное предстательство1 во имя этой любви, того единственного, чего не могло победить страдание, он продолжал проповедовать посреди тех людей, которые его кинули и выдали, и через какое-то время погиб в лагере.

Вот Молитвенное предстательство1 вам наглядный пример, очень обычный, человека, который возжелал быть присутствием — присутствием, полным любви. И он не стал задаваться вопросами о том, какие последствия это присутствие, это предстательство может иметь для него, он Молитвенное предстательство1 был готов заплатить дорогой ценой за спасение других. Через его слово, его любовь другие пришли к жизни, он от этого погиб. Не об этом ли так нередко гласит апостол Павел: мы каждый Молитвенное предстательство1 денек умираем (1 Кор 15:31)?

Другой пример, уже не из российского опыта, а из опыта нацистских концентрационных лагерей. Об этом сообщалось скоро после войны в германской газете. После ликвидации 1-го из лагерей южноамериканскими войсками там в Молитвенное предстательство1 бараке отыскали кусочек оберточной бумаги, на которой была записана молитва; я вам передам суть ее. Там говорилось: «Господи, когда Ты придешь во славе, вспомни не только лишь людей хорошей Молитвенное предстательство1 воли, вспомни и людей злой воли. Но вспомни тогда не их беспощадность, насилие, грубость. Вспомни плоды, которые мы принесли благодаря тому, что творили они. Вспомни терпение одних, мужество других, чувство приятельства, смирение, величие духа, верность Молитвенное предстательство1, которую они пробудили в нас. И пусть, Господи, плоды, которые мы принесли, послужат когда-то их искуплению»3.

Это слова германского еврея, который был заключенным этого лагеря и там умер. Он принес то Молитвенное предстательство1 свидетельство, которое, согласно этимологии, следовало бы именовать предстательством. Очевидно, он не по собственному выбору попал в лагерь. Но тогда, когда Бог, провидение его туда отправило, он избрал быть очевидцем Божиим Молитвенное предстательство1, быть спасительным присутствием, так как, по словам Жана Даниелу, невинная жертва получает воистину божественную власть прощать.

Еще пример. Человек которого я отлично знал4, который оказал некое воздействие на мое видение вещей, когда я Молитвенное предстательство1 был молод, во время оккупации был выслан в концентрационный лагерь за роль в Сопротивлении. Он возвратился оттуда спустя четыре года. При встрече я поставил ему вопрос: «Что вы вынесли из лагеря Молитвенное предстательство1?» И он ответил: «Тревогу». — «Неужели вы желаете сказать, что утратили веру?!» — «Нет, но пока я был в концентрационном лагере, пока я сам был предметом беспощадности, я мог в всякую минутку по Молитвенное предстательство1 виду Господа и в Его имя простить. Я мог сказать: Прости им, Господи, они не знают, что делают! И так как я на для себя испытывал их ожесточенное воззвание, я был уверен, что Бог Молитвенное предстательство1 воспринимает мою молитву за их. Сейчас я больше не страдаю. Но они-то ведь когда-то станут перед Трибуналом Божьим. Они не представляют, что их ожидает. А я? Как мне сейчас обосновать Богу Молитвенное предстательство1 искренность моей молитвы за их, когда я свободен от всякого мучения?» Вот еще пример ответственного предстательства, выразившегося в молитве.

И в конце концов, вот поступок, который сам является молитвой, никак специально не Молитвенное предстательство1 сформулированной. Сразу с человеком, о котором я только-только гласил, российская монахиня, мама Мария Скобцова, была арестована и увезена в концентрационный лагерь. Она оказалась в Равенсбрюке с дамами, приговоренными к уничтожению. Одна Молитвенное предстательство1 из их билась в отчаянии. Она была юная, уже истощенная, умирающая — и, но, не желала дохнуть. Тогда и мама Мария, — которая в протяжении всех этих лагерных лет гласила соузницам о том Молитвенное предстательство1, что верует в нескончаемую жизнь, что смерть — не последнее слово, ей можно глядеть в лицо, что смерть — дверь, открывающаяся на вечность, произнесла этой юный даме: «Не страшись! Я для тебя докажу, что погибели Молитвенное предстательство1 нечего страшиться, — я пойду с тобой на смерть». И свободной волей она пошла в газовую камеру с группой этих осужденных дам. «Свободной волей» в том смысле, что она не Молитвенное предстательство1 была включена в эту группу, но пошла совместно с этой юный дамой, которая не стала плакать и успокоилась на основании убежденности, которую воплощала мама Мария.

Вот поступок. Вот свидетельство. Но это также инициативное предстательство в Молитвенное предстательство1 самом сильном смысле слова. И, непременно, эта монахиня, которая отдавала свою жизнь после сложного и катастрофического актуального пути, посвященного служению Одному Богу и служению людям, молилась на этом последнем пути. Она молилась Молитвенное предстательство1, когда им отдали приказ снять одежку, когда рядом с этой женщиной ожидала погибель, куда та заходила вкупе с ней, рука об руку, в мире, который Господь ей ниспослал благодаря мамы Молитвенное предстательство1 Марии.

Я настаиваю на этом нюансе предстательства, так как в наше время юным, ну и не только лишь юным, людям представляется, что нереально приносить молитву за других, не связанную никакой ответственностью и дальную Молитвенное предстательство1 от людской катастрофы. И может быть, в определенной среде болезненно переживается понятие Евхаристии и ставятся вопросы по этому поводу.

Евхаристия — величавый дар благодарения, который мы приносим Господу. Как можем мы предлагать его Богу Молитвенное предстательство1, в то время как окружены страхами нашего мира, его беспощадностью, его грубостью, его безразличием, которое иногда тяжелее переносить, чем грубость? Можем ли мы гласить: «Господи, благодарим Тебя за все! Благодарим Тебя не Молитвенное предстательство1 только лишь за Твои очевидные благодеяния, да и за то, в чем мы не умеем выудить благотворную ценность»? Ведь это значит, что мы говорим: «Господи, мы Тебя благодарим за страдание, как Молитвенное предстательство1 и за удовлетворенность, за погибель, как и за жизнь, за людскую трагедию, как и за ее преображение».

Этим вопросом, может быть, многие верующие и не задаются, так как погружены в собственного Молитвенное предстательство1 рода безмятежное литургическое сознание. Но этот вопрос мне был поставлен студентами богословской школы в Рф со всей резкостью и определенностью, какие эти вопросы имеют там. Они гласили: «Мы не сомневаемся в законности таковой молитвы Молитвенное предстательство1, этой благодарности, но как ее доказать, если нам будет поставлен этот вопрос? Так как большая разница — ощущать в собственных глубинах правду какой-либо ситуации и уметь снаружи выразить эту Молитвенное предстательство1 правду, дать хотя бы почувствовать, если не сделать ее понятной другим». Я с того времени думал над этим, и мне кажется, что даже из сердцевины самой страшной катастрофы мы можем продолжать возносить благодарственные молитвы Молитвенное предстательство1 Богу, но при условии, что верой, надеждой, любовью, превосходящей людскую, таковой любовью, которую нам подает Дух Святой, своим опытом Королевства Божия, пришедшего в силе, мы способны созидать сразу теперешний кошмар Молитвенное предстательство1 и его разрешение в дальнейшем веке.

Если мы способны изнутри собственного опыта, а не просто по расплывчатому легковерию повторить слова, которые в книжке Откровения произносят те, кто перетерпел величавую скорбь: Ты был Молитвенное предстательство1 прав, Господи, во всех путях Твоих (Откр 15:3), если мы можем произнести это совсем честно, с полной уверенностью веры, — так как вера это сначала уверенность, — тогда мы можем совершать Божественную литургию, полную благодарения Молитвенное предстательство1, можем приносить эту молитву. Но не по другому.

Но еще есть одно дополнительное условие: от нас требуется быть готовыми на ответственное соучастие. Мы способны на него, если по солидарности — эффективной, реальной, а не Молитвенное предстательство1 только лишь эмоциональной — соглашаемся встать трепетно в самой сердцевине конфликта, в самой глубине катастрофы, там, где посильнее всего страдание и противоборство. Если мы там же, где Христос распятый, в Собственном смертном борении как Молитвенное предстательство1 будто оставленный Богом, переживает на кресте одиночество мира, отпавшего от Бога. Если мы не там и, но, осмеливаемся благодарить Бога за все, что происходит в мире, за все, чему Он попустил Молитвенное предстательство1 случиться, мы подпадаем под трибунал мира, который нас осудит и отторгнет. Но мы подпадаем и под трибунал Божий, так как Бог не остается вне катастрофы посторонним наблюдателем: Он-то вступает в сердцевину катастрофы.

Вспомните Молитвенное предстательство1 рассказ о буре на озере Генисаретском (Мф 14:22—33), когда ученики узрели, как Христос идет по разгневанным волнам, посреди бушующего ветра. Они воскликнули от испуга, так как не поверили, что это может быть Бог Молитвенное предстательство1. И, но, когда Петр попросился идти к Нему, Христос позвал его, и Петр тоже сумел идти по бушующим волнам. Только он вспомнил о себе — и начал тонуть.

Наше место Молитвенное предстательство1 — конкретно там, где Христос, в сердцевине катастрофы, там, где самое гневное противостояние: где Отпрыск человечий изнемогает, и где Отпрыск Божий отторгнут, присужден к погибели человеком, так как то, что Он гласит, человек принять не может Молитвенное предстательство1 по естеству. Если мы на этом месте, тогда наше предстательство может вполне слиться с предстательством Христа. Тогда мы становимся Церковью в полном смысле слова: сердечком Христа, присутствием Христа в протяжении Молитвенное предстательство1 истории, через время и место; мы становимся тем, чем призваны быть: храмами Святого Духа. Не только лишь местом, где Дух Святой лежит, но местом, которое блистает Его присутствием и действием. Мы исполняем тогда свое Молитвенное предстательство1 христианское призвание: через нас, нами Бог находится и действует.

Но тогда встает проблема — неувязка молитв предстательства, которые не могут быть ограничены нами, но должны вплетаться в полноту предстательства Христова Молитвенное предстательство1. Наш отчаянный крик — это крик населения земли, но населения земли еще не исцеленного и не преображенного: «Господи, помилуй! Пощади! Господи, не обремени на нас руку Твою!» Это крик, из-за которого мы, в каком-то Молитвенное предстательство1 смысле движимые земным, плотским сочувствием и жалостью, говорим: Господи, доколе?

Тут парадокс — феномен Церкви, где мы сразу in patria (в отечестве), в Королевстве уже пришедшем в силе, и in via, на Молитвенное предстательство1 пути к окончанию, к выполнению всего, что составляет наше призвание.

В Церкви находится двойная действительность, сама Церковь является предметом веры, о чем говорится в Знаке веры. Только верой мы познаем Церковь во всем Молитвенное предстательство1 ее размахе, в ее глубине, когда тварное растет в меру Божественную и Божественное начало — через воплощение Отпрыска Божия — пронизывает все, прямо до сердцевины истории и всей твари. Тут наше предстательство Молитвенное предстательство1 есть и должно быть предстательством Христа. Но в другом отношении Церковь есть действительность историческая, общественная. Она — человеческое общество в становлении. Это имел в виду святой Ефрем Сирин, когда гласил, что Церковь не есть собрание Молитвенное предстательство1 праведников, уже достигших святости, а масса грешников на пути к спасению, покаянно сознающих свою греховность.

И в этом плане в Церкви находится людская хрупкость, и отзывчивость к страданию, и просто человечий Молитвенное предстательство1 вопль, клич, который Бог все же воспринимает, так как он выражает сразу то, что мы — неотъемлемая часть вселенной и солидарны со всем населением земли, и, совместно, он выражает меру любви, милосердия Молитвенное предстательство1, милосердной любви, которой мы достигнули. Это стенание, этот крик может быть выражением, знаком того, что мы достигнули всей доступной нам мудрости, которую Дух отправляет в сердца тех, в ком Он обитает без Молитвенное предстательство1 ограничений, и уже выражает воздыханиями неизреченными (Рим 8:26), которым мы иногда умеем придать только очень недостаточную форму, призыв христианина: «Гряди, Господи! Господи, восстанови единство, гармонию, цельность, полноту Жизни! Это мои слова, но Ты, Господи Молитвенное предстательство1, сокруши наружные формы моей молитвы, пусть остается только ее дух. Да будет воля Твоя». Но пусть я ее приму не пассивно, не так, как мы ее принимаем, так как не Молитвенное предстательство1 можем противиться воле Божией, но отзываясь свободной волей, так как мы лицезреем в воле Божией выполнение, полноту, поднимающуюся зарю, сияние нескончаемой жизни, даруемой тем, в ком живой творческий дух. Тогда и мы Молитвенное предстательство1 можем сказать: «Да, Господи, пусть свершится Твоя воля, так как она благая и так как это единственное, чего я желаю, к чему стремлюсь во всех моих исканиях, при всем моем несовершенстве, всех Молитвенное предстательство1 моих блужданиях».

Я надеюсь, что это свидетельство о предстательстве изнутри актуальных человечьих ситуаций нашего времени позволит остро, заного осознать, что Бог всегда современен, что Бог никогда не остается в прошедшем. Что и Молитвенное предстательство1 в наше время, в всех ситуациях, мы можем стоять перед Ним, никогда не теряя связи с современностью, но внося в нее новое измерение, которого не может дать ничто на земле. Только Бог может Молитвенное предстательство1 внести в него Свое измерение вечности, которое — и только оно — дает смысл и глубину тому, что по другому плоско, непрозрачно, тяжеловесно и не может объединиться с Нетварным.

1 Пер. с франц. по изд.: «L Молитвенное предстательство1’Intercession». La Vie Spirituelle. 1988, t. 142, № 679. Rencontre interconfesionnelle, Neuvy s/Barangeon, 1970.

2 Докетизм (от греч. дпк?щ — «кажусь») — направление в христологической мысли, возникшее в начальном христианстве и утверждавшее, что воплощение Христа, в том числе Его Молитвенное предстательство1 крестные мучения, были только кажущимися, призрачными. Учение получило наибольшее развитие в гностицизме и обычно считается самым агрессивным христианству из появившихся в его недрах ересей либо образовавшихся вокруг течений. Против докетов выступали Молитвенное предстательство1 многие ранешние отцы Церкви, в том числе Игнатий Антиохийский, Ириней Лионский, Ипполит Римский и др.

3 Полный текст молитвы: «Мир всем людям злой воли! Да престанет всякая месть, всякий призыв к наказанию Молитвенное предстательство1 и возмездию. Злодеяния переполнили чашу, человечий разум не способен больше вместить их. Неисчислимы сонмы страдальцев. Потому не возлагай их мучения на весы Твоей справедливости, Господи, не обращай их против мучителей суровым обвинением Молитвенное предстательство1, чтоб взыскать с их ужасную расплату. Воздай им по другому! Положи на весы, в защиту палачей, доносчиков, предателей и всех людей злой воли — мужество, духовную силу мучимых, их смирение, их высочайшее Молитвенное предстательство1 благородство, их постоянную внутреннюю борьбу и непобедимую надежду, осушавшую слезы, их любовь, их истерзанные, разбитые сердца, оставшиеся непоколебимыми и верными перед лицом самой погибели, даже в моменты предельной беспомощности. Положи все это, Господи, перед Молитвенное предстательство1 Твоими глазами в прощение грехов, как выкуп, ради торжества праведности, прими во внимание добро, а не зло! И пусть мы останемся в памяти наших противников не как их жертвы, не Молитвенное предстательство1 как стршный ужас, не как неотступно преследующие их призраки, но как ассистенты в их борьбе за искоренение разгула их криминальных страстей. Ничего большего мы не желаем от их. А когда все это Молитвенное предстательство1 кончится, дари нам жить как людям посреди людей, и да вернется на нашу исстрадавшуюся землю мир — мир людям хорошей воли и всем остальным». «Школа молитвы», с. 18—19.

4 Федор Тимофеевич Пьянов.





molodezh-strategiya-proriva.html
molodezhi-tihorecka-rasskazhut-o-vrede-narkotikov-ria-novosti-07-04-2006.html
molodezhnaya-konferenciya-matematicheskie-i-programmnie-tehnologii-dlya-sovremennih-kompyuternih-sistem-molodezhnij-konkurs-innovacionnih-proektov-v-oblasti-superkompyuternih.html