Молодость Художественного театра 6 глава

«Как я мог проглядеть притупление, я — доктор!» — повторял он пару раз.

На всю эту зиму, 1897 – 1898, он уехал в Ниццу.

Глава седьмая

Мы решили готовиться к открытию год. Для уха южноамериканского менеджера либо итальянского direttore это прозвучало бы страшенно: целый год для подготовки театра. А нам и этого чуть хватило. Все наши хлопоты Молодость Художественного театра 6 глава можно было поделить на четыре департамента: 1) сближение 2-ух групп — его и моей — методом просмотра спектаклей — его и моих; это главный художественный департамент; 2) техно подготовка, другими словами отыскание театрального строения, заключение договоров, налаживание различных хозяйственных и административных частей; 3) подготовка так именуемой «общественности» и 4) — о, ужас! — самое существенное: средства, средства Молодость Художественного театра 6 глава и средства.

Это, не правда ли, всем понятно. Это самое 1-ое. В ушах звенит чисто столичная интонация с открытым состраданием и сокрытой усмешечкой: а где вы, господа отличные, средства достанете?

Сейчас, когда я пишу эти строчки, в Русском Союзе вопрос о средствах был бы самым второстепенным. Мельчайшая художественная инициатива Молодость Художественного театра 6 глава, неважно какая умеренная, ко честно и от всей души работающая театральная группа либо опыт, совсем фантастичный, но имеющий какую-нибудь связь с искусством, — все немедля повстречает поддержку у самого правительства: вас так либо по другому устроят, чтоб вы могли выполнить ваше начинание.

А в ту эру мы с Алексеевым Молодость Художественного театра 6 глава ощущали себя на положении людей, на которых прислужник поглядывает подозрительно: не стянули бы эти господа чего-нибудь — серебряную ложку либо чужую шапку. Помню, как раз таким чувством мы поделились вместе, выходя на обеспеченный {113} парадный подъезд от Варвары Алексеевны Морозовой. Это была очень либеральная благотворительница. Тип в собственном роде превосходный. Прекрасная Молодость Художественного театра 6 глава дама богатая фабрикантша, держала себя робко, нигде не щеголяла своими средствами, была близка с доктором основным редактором популярнейшей в Рф газеты может быть даже строила всю свою жизнь во вкусе великодушного, сдержанного тона этой газеты. Поддержка дамских курсов, студенчеств, библиотек — тут всегда было можно повстречать имя Варвары Молодость Художественного театра 6 глава Алексеевны Морозовой. Казалось бы, кому же и откликнуться на наши театральные мечты, как не ей. И я, и Алексеев были с нею, естественно, знакомы и ранее. Уверен, что обоих нас она знала с неплохой стороны.

Но — театр! Да еще из любителей и учеников.

Когда мы неуверенно, точно конфузясь собственных мыслях, докладывали Молодость Художественного театра 6 глава ей о наших планах, в ее очах был таковой почтительно-внимательный холод, что весь наш пыл стремительно леденел и все отличные слова застывали на языке. Мы ощущали, что чем посильнее мы ее убеждаем, тем меньше она нам верует, тем больше мы становимся схожими на людей, которые пришли вовлечь богатую Молодость Художественного театра 6 глава даму в нерентабельную сделку. Она с прохладной, разлюбезной ухмылкой отказала. А и просили-то мы у нее не сотен тыщ, мы предлагали только вступить в паевое приятельство в какой

Потребность в личных театрах всегда чувствовалась в воздухе культурной Москвы. Были оперные сезоны, поддерживаемые богатым купечеством. Был театр случаем разбогатевшей актрисы Молодость Художественного театра 6 глава Абрамовой, где игрались пьесу Чехова «Леший». В том самом доме, где сейчас Художественный театр, целый сезон выдержал театр другой, случаем разбогатевшей актрисы — Горевой. Здесь погибло больше двухсотен пятидесяти тыщ некий почитательницы, влюбившейся в эту очень прекрасную, но прохладную актрису. Ее театр начался очень роскошно. Она поновой отделала зал Молодость Художественного театра 6 глава, пригласила наилучших провинциальных актеров на огромное жалованье, а художественным директором — Боборыкина. Тот объявил блестящий репертуар, но пробыл там всего 20 три денька. Поссорился на репетиции с актрисой, которая отрешалась произносить в некий традиционной пьесе «я вспотела». Она гласила, что это грубо и неблагопристойно. Боборыкин, вообщем очень запальчивый, — у него Молодость Художественного театра 6 глава в таких случаях сходу {114} краснел весь череп, — произнес: «Это уж предоставьте мне решать, что грубо, а что нет, и известный драматург осознавал это лучше вас». Актриса уперлась на собственном, а директриса Горева приняла ее сторону. Боборыкин и ушел. В конце концов предприятие оказалось самым распущенным самодурством.

Все эти предприятия взрывались, как пузыри Молодость Художественного театра 6 глава. И сложилось убеждение, что к редчайшему предприятию так подходит заглавие «всепожирающий Молох», как к театральному. Богатые приличные люди это отлично знали и сторонились театральных фантазеров. Мы с Алексеевым ощущали это и смутились. Для искания средств было надо иметь не только лишь красивые идеи и не только лишь веру Молодость Художественного театра 6 глава в их, а еще какое-то качество, которого, разумеется, не было ни у него, ни у меня.

Сам Алексеев был человек со средствами, но не богач. Его капитал был в «деле» (золотая канитель и хлопок), он получал дивиденд и директорское жалованье, что позволяло ему жить отлично, но не давало права Молодость Художественного театра 6 глава растрачивать много на «прихоти». Был у него и отдельный капитал, но отложенный для деток, он не смел его трогать. Все это он очень от всей души поведал мне в 1-ое же свидание. В наше теперешнее предприятие он собирался внести пай приблизительно в 10 тыщ. Не считая того, и Молодость Художественного театра 6 глава он, и супруга его, Мария Петровна Лилина, — оказавшаяся позже прелестной артисткой, — навечно отрешались от жалованья.

Меж тем визит к Варваре Алексеевне Морозовой произвел на нас убийственное воспоминание. Если уж она отказала, то чего же ждать от других состоявшихся людей? Тогда мы выдвинули другое: я составил доклад в городскую думу Молодость Художественного театра 6 глава, призывая ее посодействовать нам субсидией. Мы желали, чтоб наш театр был общедоступным, чтоб наша основная аудитория состояла из интеллигенции среднего достатка и студенчества. И не так, как это делается заурядно, другими словами недорого продаются нехорошие места — нет: мы давали дешевенькие места рядом с самыми дорогими Приблизительно так: 1-ые четыре ряда Молодость Художественного театра 6 глава для людей состоявшихся, по четыре рубля за кресло — это дороже, чем в других театрах, а потом сходу по полтора рубля и дешевле; а 1-ые места бельэтажа, заурядно в театрах самые наилучшие, — по одному рублю; ложи бельэтажа — не по 10 либо 12-ти рублей, как заурядно, а по 6.

{115} А утренние торжественные спектакли мы Молодость Художественного театра 6 глава отдавали Обществу народных развлечений — тот же репертуар в том же составе исполнителей — для рабочих, уже по совершенно дешевеньким ценам, от 10 копеек.

Таковой театр, казалось нам, был должен быть очень в духе городского управления, призванного хлопотать о популяции.

Потому наш театр в 1-ый год и носил корявое Молодость Художественного театра 6 глава заглавие «Художественно-общедоступный».

Как досадно бы это не звучало! Мой доклад был поставлен в думе на повестку для обсуждения после того, как Художественный театр уже более одного года просуществовал, другими словами ожидал очереди и лежал в думе без всякого движения приблизительно года полтора.

Таким макаром, кардинальнейший вопрос нашего дела Молодость Художественного театра 6 глава — валютный — висел в воздухе. Стремительно пробегали месяц за месяцем. И снег уже стаял, сани заменились пролетками; дурман сезона, «весь чад и дым» премьер балов богатых вечеринок оставался уже сзади, поездки к «Яру» и в «Стрельну»[71] стали, как обычно перед концом, угарнее и пьянее, «толстые» журнальчики уже выпустили свои старшие козыри, прошли Молодость Художественного театра 6 глава боевые студенческие концерты, уже гласили о гвоздях грядущей вешней выставки картин «передвижников», скоро «прилетят грачи», —

а что все-таки: будет наш театр либо нет, найдутся ли для нас средства и откуда найдутся, когда, строго говоря, мы их не ищем, —

мы сами стыдливо обегали этот вопрос, точно стыдились друг перед Молодость Художественного театра 6 глава другом поставить его твердо и угрожающе.

Тем временем мы продолжали знакомиться: я — с его кружком, он — с моими воспитанниками. Мы не объявляли нашей молодежи о нашем плане, но шила в мешке не утаишь. Вспоминаю, как Москвин, перешедший из провинции в Москву в театр Корша на водевильные роли, тихо произнес Молодость Художественного театра 6 глава мне: «Мне уже чуть ли не каждую ночь снится ваш театр». Волнующее весть скоро просочилось в обе группы. Взошло вроде бы соревнование. В эту зиму Станиславский {116} поставил наилучший собственный спектакль «Потонувший колокол» Гауптмана, а мои ученики сделали невиданное: они приготовили к выпускным спектаклям 6 постановок.

Станиславский чутко лицезрел в Гауптмане Молодость Художественного театра 6 глава драматурга, отвечающего нашим сценическим задачкам.

Кстати сказать, Чехов очень обожал Гауптмана, в то же время совершенно не обожал Ибсена.

Генеральная репетиция «Потонувшего колокола» сходу нашла и все высочайшие свойства и главные недочеты Кружка. Мизансцена поражала богатством фантазии, новизной и изобретательностью. Каждый дюйм крохотной клубной сцены был применен с замечательной Молодость Художественного театра 6 глава ловкостью; заместо обыкновенной сценической, ровненькой площадки — горы, утесы и пропасти; эффекты — и световые, и звуковые, а в особенности паузы — делали целую палитру новых сценических достижений. Звуки хороводов, нечеловеческие клики и голоса, свист ночных птиц, загадочные тени и пятна, леший, эльфы — все это заполняло сцену очень занятной сказочностью. Отлично помню Молодость Художественного театра 6 глава, как Федотова произнесла: «Мне кажется, Костя с мозга сойдет».

Это было самое сильное в спектакле, да и не считая того — краски и картинки в декорациях, костюмчиках и сценических вещах создавались подлинными живописцами.

В конце концов, фигуры актеров были оригинальны, свойственны и избавлены от трафаретов.

Таким макаром, в Молодость Художественного театра 6 глава «Потонувшем колоколе» красочная сторона спектакля была только сильна, и в первых 2-ух актах будто бы нельзя было вожделеть ничего наилучшего. Но с развитием представления проявлялся и основной недочет спектакля: нетвердость внутренних линий, неясность либо даже искажение психических пружин и отсюда непрочность драматургического стержня. Во мне этот спектакль еще более укрепил взор Молодость Художественного театра 6 глава на Константина Сергеевича той эры; его режиссерская гамма обладала большим припасом наружных красок, но воспользовался ими он не по приказу внутренней необходимости, а по каким-то капризам характера в борьбе со штампами какой бы ни было ценой. Так длилось достаточно много лет; время от времени казалось, что он Молодость Художественного театра 6 глава до странности присваивает не достаточно значения и слову, и психологии.

Помню, даже на 5-ом либо шестом году Художественного театра, в одном жарком споре, — в одном из числа тех, как {117} как будто неспокойных и нервных, но очень нужных споров, которые происходили меж нами заурядно по окончании репетиций, — все уже разошлись, на Молодость Художественного театра 6 глава сцене готовятся к вечеру, входят и выходят капельдинеры, убирающие зал, мы то и дело перемещаемся из 1-го свободного угла в другой, — я формулировал ему так:

«Вы — режиссер, исключительный, но пока только для мелодрамы и для фарса, для произведений ярко сценических, но не связывающих вас ни психическими, ни словесными требованиями Молодость Художественного театра 6 глава. Вы “подминаете” под себя всякое произведение. Время от времени вам удается слиться с ним, тогда итог выходит хороший, — но нередко после первых 2-ух актов создатель, если он большой поэт либо большой драматург, начинает мстить вам за невнимание к его самым глубочайшим и важнейшим внутренним движениям. И поэтому у вас Молодость Художественного театра 6 глава с третьего деяния спектакль начинает катиться вниз».

Станиславский сам, в собственной книжке «Моя жизнь в искусстве»[xiii] не раз гласит об этом же с достаточной жестокостью к себе, и становилось понятно, почему он так предупредительно уступал мне «содержание», оставляя за собой форму. Но красочной стороной легче «эпатировать» публику, так Молодость Художественного театра 6 глава что в известном смысле Алексеев был прав. Во всяком случае спектакль имел большой фуррор, а на генеральной репетиции публика собралась очень смиренная: я ушел в половине второго ночи, а предстояло играть еще два огромных акта. Отметилась еще одна его особенность: при большой напористости, — может быть, самой большой черте Молодость Художественного театра 6 глава его нрава, — напористости как проявления то сильной воли, то упорного художественного каприза, — при таковой напористости — полное отсутствие представления о времени и пространстве в жизни. На сцене он ясно ощущал каждый вершок, а в жизни от всей души признавался, что не представляет для себя, что такое 50 сажен, а что триста Молодость Художественного театра 6 глава. Либо четверть часа либо полтора. Будет с течением времени такая репетиция «Шейлока»[xiv], которую я уверил закончить в половине 5-ого утра, когда не начинали еще третьего акта, потому что в антрактах Константин Сергеевич давал указания актеру, как обладать шпагой либо как кланяться.

Так было в кружке Алексеева, да и на Молодость Художественного театра 6 глава моих курсах подъем соревнования был исключительный. Происходило это поэтому, что на выпускном курсе было несколько больших {118} талантов, и поэтому еще, что посреди их был Мейерхольд.

Этот потом именитый режиссер был принят в Филармонию сходу на 2-ой курс и в школьных работах проявлял очень огромную активность. И в особенности в Молодость Художественного театра 6 глава направлении общей дружной работы. Факт, необычный в школах: после 5 приготовленных и сыгранных спектаклей мои воспитанники попросили разрешения приготовить еще мою пьесу «Последняя воля» практически без помощи других. И вправду, я отдал всего-навсего, как на данный момент помню, девять классов, а в течение месяца большая пьеса была поставлена Молодость Художественного театра 6 глава и сыграна в выпускном спектакле, который, меж иным, очень выдвинул Книппер. «Заводилой» всего этого был Мейерхольд. Помню еще спектакль «В королевстве скуки» — французская комедия Пальерона. Мейерхольд со своим товарищем даже обставил небольшую школьную сцену с хорошей режиссерской выдумкой и технической сноровкой.

Как актер Мейерхольд был не много похож Молодость Художественного театра 6 глава на ученика обладал уже неким опытом и необычно стремительно завладевал ролями, при этом ему были доступны самые различные — от катастрофической роли Иоанна Сурового до водевиля с пением. И всех он играл идиентично прочно и правильно. У него не было ярчайших сценических данных, и поэтому ему не удавалось сделать какой Молодость Художественного театра 6 глава-либо исключительный образ. Он был по-настоящему интеллигентен. Чехов гласил о нем (в «Одиноких» Гауптмана):

«Его приятно слушать, так как веришь, что он осознает все, о чем говорит».

А ведь это так изредка, если актер играет либо умного либо образованного человека.

И Чехова-поэта Мейерхольд ощущал лучше других.

Меньше всего можно было Молодость Художественного театра 6 глава ждать, что вещественное благополучие придет к нам от этой малеханькой ученической сцены, а меж тем это было так.

Филармоническое общество и училище находились под покровительством величавой княгини Елизаветы Федоровны. В столичной культурной жизни личная инициатива всегда старалась отыскать для себя опору в каком-нибудь покровительстве. Елизавета Молодость Художественного театра 6 глава Федоровна обожала театр привязалась к моим школьным спектаклям, стыдливо {119} старалась бывать даже на моих обычных классах. Отношение к ней в столичном обществе было не плохое, совершенно не такое как к ее супругу — величавому князю Сергею Александровичу, который был генерал-губернатором Москвы.

Столичное генерал-губернаторство игралось в жизни Рф гигантскую Молодость Художественного театра 6 глава роль; Петербург числился мозгом Рф, а Москва — сердечком. От Москвы по периферии поближе к провинции, в глубину, в недра страны. Кроме военных и административных узлов, тут сосредоточились два огромных пласта — дворянство и купечество. Дворянство равномерно оскудевало, а купечество все поглубже и смелее распускало щупальцы по всей народной жизни. Эти Молодость Художественного театра 6 глава два класса относились друг к другу с наружной любезностью и сокрытой враждой: на стороне первых была родовитость, на стороне вторых — капитал. Каждый друг перед другом старался, щеголяя дипломатичными свойствами, припоминать о собственных преимуществах.

Москва была нужна Петербургу во все важные этапы истории. Перед войной сударь обязательно приезжал в Москву, точно поклониться Молодость Художественного театра 6 глава купечеству, тогда и, после внушительного заседания, представители купечества делали подписку на военные нужды. Делали это очень торжественно: фабрикант подходил к листу, крестился, подписывал фамилию и цифру собственного пожертвования, приблизительно три миллиона. Подписывая, потрясающе знал, что если он своими поставками заработает на этой войне только 100 процентов, то это будет плохо.

У Молодость Художественного театра 6 глава купечества были связи и с величавыми князьями; я потрясающе помню, как узнаваемый негоциант Хлудов отдал взаем величавому князю Николаю Николаевичу старшему несколько сот тыщ рублей, естественно не рассчитывая получить их назад. Для каких дел ему была нужна в Петербурге протекция величавого князя, не знаю. Хлудовы были наикрупнейшими представителями Молодость Художественного театра 6 глава текстильной индустрии, связи с центром были нужны. Помню свой рассказ Хлудова, как он получил разрешение сделать императрице Марии Федоровне (Александр 3-ий) подарок — прекрасного юного дога, — императрица обожала собак, — и как, когда она вышла на прием, окруженная обилием малеханьких собачек, дог бросился за ними; Хлудов, обладавший большой силой, сваливавший Молодость Художественного театра 6 глава на наших очах ручного тигра, удержал дога, но тот порвал прекрасный толстый шелковый шнур; {120} собачки, спасаясь от ужасного зверька, кинулись под юбки императрицы, дог — за ними, и Хлудов пополз на четвереньках, чтобы схватить непослушливого пса.

Дворянство завидовало купечеству, купечество щеголяло своим рвением к цивилизации и культуре, купеческие супруги получали свои туалеты Молодость Художественного театра 6 глава из Парижа; ездили на «зимнюю весну» на Французскую Ривьеру и в то же время по каким-то потаенным психическим причинам искали у высшего дворянства. Чем человек становится богаче, тем пышнее расцветает его тщеславие. И выражалось оно в необычной форме. Вспоминаю 1-го такового негоцианта лет сорока, очень Молодость Художественного театра 6 глава элегантного, одевался он не по другому, как в Лондоне, имел там неизменного портного… Он гласил об одном аристократе так:

«Очень уж он горд. Он, естественно, пригласит меня к для себя на бал либо на раут, — так это что? Нет, ты дай мне пригласить тебя, дай мне показать для тебя, как Молодость Художественного театра 6 глава я могу принять и угостить. А он больше — визитную карточку».

На обязанности генерал-губернатора было поддерживать самые прекрасные дела с темп и другими. Это было время от времени мучительно для узкого аристократического вкуса. Один из генерал-губернаторов, князь Владимир Долгоруков, с трудом переносил необходимость огромного сближения с недворянскими элементами. Ведали Молодость Художественного театра 6 глава про него так: для сближения обратных лагерей у него каждый денек обедало более 20 человек, и при нем состоял особый адъютант, который был должен смотреть за тем, кого и когда приглашать к обеду.

— Кто у вас по списку на завтрашний день? — спрашивает князь.

Адъютант указывает. При одной фамилии князь морщится Молодость Художественного театра 6 глава:

— Нельзя ли без него обойтись?

— Нельзя, ваше сиятельство; издавна не звали, человек подходящий.

— Я знаю, но он пьет красноватое вино после рыбы и разрезает спаржу ножиком…

Чтоб придать столичному генерал-губернаторству больше престижа. Александр 3-ий провозгласил сюда величавого князя Сергея Александровича. Это был 1-ый случай подобного рода. Дворянство было Молодость Художественного театра 6 глава очень достаточно, оно ощутило, что величавый князь будет еще больше на его стороне, чем на стороне купечества. Купечество относилось к нему суше. Говоря о нем, не пропускали {121} варианта подмигнуть насчет его склонности к юным адъютантам, — что, дескать, оправдывало и близость к величавой княгине 1-го прекрасного генерала…

Раза два в Молодость Художественного театра 6 глава год генерал-губернатор был должен делать большой прием столичному обществу. В эту зиму величавая княгиня замыслила заместо обыденного раута дать в собственном доме спектакль, в каком бы участвовали любители из высшего общества. Ей очень нравился спектакль Алексеева «Потонувший колокол», она смотрела его чуть не дважды. Или она прослышала об Молодость Художественного театра 6 глава устанавливавшихся меж мной и Алексеевым близких отношениях, или это было случаем, но она просила как раз его — Алексеева и меня посодействовать ей в этом спектакле.

Вести с нами все переговоры она поручила адъютанту величавого князя, полковнику Алексею Стаховичу.

Семья Стаховичей была из больших помещиков — соседей и друзей Льва Толстого Молодость Художественного театра 6 глава. Какой-то из них — Миша — был членом Гос думы, министром Временного правительства, — пожалуй, самый профессиональный из семьи. Наш Стахович увлекся Константином Сергеевичем, называл его соколом, позже, когда театр имел уже фуррор, потянулся на большее сближение и с ним, и со мной, вышел в отставку генералом, стал одним из огромнейших пайщиков Молодость Художественного театра 6 глава Художественного театра, позже одним из его директоров и, в конце концов, актером. Это был обычный «придворный», прекрасный, один из самых стильных парней, то что именовалось, очень воспитанный, но раб и собственного воспитания, и собственного аристократизма. Он дал себя театру, а все-же родовитость, связи с высшим светом ставил Молодость Художественного театра 6 глава выше театра. И кончил он обидно: революции не принял и, утратив все свое состояние, ощутил себя одиноким даже посреди нас, — и повесился.

Заниматься любительским великосветским спектаклем у нас, очевидно, не было никакой охоты, но отрешиться было нереально. Со характерной нам добросовестностью мы взялись за дело. Но Константин Сергеевич Молодость Художественного театра 6 глава после первых красивых бесед был должен закончить бывать, потому что у него в доме нашлась скарлатина. Я остался один.

Америкосы молвят: «It is difficult to say, when and where anything begins and when and where any end will come»[72]. Спектакль вышел очень удачным и оказался первой зарницей нашего Молодость Художественного театра 6 глава грядущего театра.

{122} 4

Далее было так:

чем поглубже и больнее ныло во мне колебание в том, что средств для театра мы достанем, тем крепче зрела идея, что школа без театра — явление никчемное и не стоит ею заниматься, что воспитанники должны расти при театре, в нем должны получать первую сценическую практику в массе, на Молодость Художественного театра 6 глава выходах и в малеханьких ролях; а поэтому, если мне не получится сделать в этом же году собственный театр, я школу брошу и на этой деятельности поставлю крест.

Эту идея я высказал директорам Филармонии. Они меня ценили, но к заявлению моему отнеслись с тем равнодушием, какое у их вообщем было Молодость Художественного театра 6 глава к училищу. Для их Филармоническое общество было ценно своими концертами, где они занимали места в первых рядах и могли перед всей Москвой щеголять своим меценатством. Так, возможно, связь моя с ними и кончилась бы, но вышло по другому. Как-то во время 1-го из посещений великою княгиней училища кто Молодость Художественного театра 6 глава-то из директоров и скажи ей, что, дескать, все отлично, только малая проблема — Немирович покидает школу. На это она, как будто, произнесла:

«Я не могу для себя представить нашего училища без Немировича».

Этого было довольно, чтоб вопрос вдруг круто оборотился. Посреди директоров был обеспеченный негоциант Ушков. В кабинете Молодость Художественного театра 6 глава подлинный Рембрандт, в зале пол обложен перламутровой инкрустацией. В купечестве был обычай: на похоронах обеспеченного негоцианта щедро оделять нищих, чтобы они молились о спасении души обеспеченного мертвеца. Когда в доме Ушкова погиб прошлый обладатель, скопление нищих было так велико, что много людей было раздавлено.

Сам Ушков являл Молодость Художественного театра 6 глава из себя прекрасное соединение простодушия, хитрости и тщеславия. Как-то незадолго перед этим у меня был с ним эпизод: на собственной крохотной сцене я издавна отказался от декораций и поменял их так именуемыми сукнами; сукна эти очень потрепались, я пару раз обращался к администрации школы, но мне отказывали за Молодость Художественного театра 6 глава неимением средств. В один прекрасный момент я изловил комфортную психическую минутку и говорю Ушкову:

«Ну что вам стоит пожертвовать какие-нибудь 500 рублей. Вот величавая княгиня зачастила ходить к нам — а на сцене какое-то тряпье».

{123} «Хорошо, — гласит Ушков, — 500 — говоришь? (В развеселую минутку он обожал с собеседником перебегать на “ты”.) Я Молодость Художественного театра 6 глава для тебя эти 500 дам, но смотри — скажи непременно величавой княгине, что это я пожертвовал, отлично?» — «Хорошо, только давай». — «Смотри ж, не забудь, что от меня 500 рублей, от Константина Ушкова».

Вот он-то и записался первым пайщиком в размере 4 тыщ рублей. Потом он не раз просил подчеркивать, что он был первым, — я Молодость Художественного театра 6 глава это делал с наслаждением. С его легкой руки записались и другие директора Филармонии, правда в очень маленьких суммах — две тыщи, одна тыща. Окрыленные этим фуррором, мы с Алексеевым сделали очередной шаг, важнейший для всего грядущего нашего театра: мы направились к одному из виднейших столичных фабрикантов — Савве Тимофеевичу Молодость Художественного театра 6 глава Морозову.

Боборыкин называл большие московские купеческие фамилии «династиями»; посреди их династия Морозовых была самая выдающаяся. Савва Тимофеевич был ее представителем. Большой энергии и большой воли. Не преумножал, говоря о для себя:

«Если кто станет на моей дороге, перееду не моргнув».

Шаги некрупные и неслышные, точно всегда без каблуков. И бегающие глаза Молодость Художественного театра 6 глава стараются стремительно изловить вашу идея и стремительно сообразить. Но высказываться не спешит: выигрывает тот, кто умеет выждать. Глас резкий, просто смеется, привычка всегда перебивать свои фразы вопросом: «так?»

«Сейчас вхожу в вестибюль театра… так?.. Навстречу идет наш инспектор… так?..»

Голова его всегда была занята какими-то Молодость Художественного театра 6 глава математическими и… психическими расчетами.

К нему очень подходило выражение «купеческая сметка».

На месте дома именитых российских славянофилов Аксаковых он выстроил прекрасное палаццо. Актер Садовский, о котором я упоминал и который славился эпиграммами, сочинил:

Сей замок навевает много дум,

Мне прошедшего невольно стало жаль:

Там, где царствовал когда-то российский Молодость Художественного театра 6 глава разум,

Царствует сейчас фабричная находчивость.

{124} Эпиграмма в угоду дворянству, которое очень завидовало «династии» Морозовых, получавшей три миллиона годичного дохода. А держал себя Морозов очень независимо. Вот что было в один прекрасный момент.

Слухи об его «палаццо», убранном с огромным вкусом, дошли до величавого князя, и вот к Морозову является адъютант с Молодость Художественного театра 6 глава просьбой показать Сергею Александровичу дом. Морозов очень разлюбезно ответил: «Пожалуйста, во всякое время, когда ему угодно». — «Так вот, нельзя завтра в два часа?» Морозов переспрашивает: «Ему угодно оглядеть мой дом?» — «Да». — «Пожалуйста, завтра в два часа». На другой денек приехал величавый князь с адъютантом, но их повстречал мажордом Молодость Художественного театра 6 глава, а владельца дома не было. Это было очень узким щелчком: дескать, вы желаете мой дом поглядеть, не то чтоб ко мне приехать, — сделайте одолжение, осматривайте, но не думайте, что я буду вас приниженно встречать.

Знал вкус и стоимость «простоте», которая дороже роскоши. Силу капитализма осознавал в широком, муниципальном масштабе; работал Молодость Художественного театра 6 глава с энергией, нередко исчезал из Москвы на недели, проводя время на фабрике, где 30 тыщ рабочих. Знал потаенные ходы петербургских департаментов. Говорил в один прекрасный момент с усмешкой, как ему необходимо было провести в Петербурге одно дело. Длительно ничего не клеилось, пока ему не произнесли потихоньку: отправьтесь по Молодость Художественного театра 6 глава такому-то адресу, к вам выйдет шикарная дама, ничему не удивляйтесь и сделайте все, что она произнесет.

Он поехал по обозначенному адресу; к нему, вправду, вышла прекрасная дама.

— Вы ко мне по делу о моей восхитительной корове? — произнесла она забавно.

— Да, да, — ответил он, стремительно догадываясь.

— Но вас предупреждали Молодость Художественного театра 6 глава, что это исключительный экземпляр, племенная, холмогорская. Меньше чем за 5 тыщ я не могу ее уступить.

Морозов без всяких возражений вручил 5 тыщ. Скотины он, естественно, никакой не получил, но зато все, что ему необходимо было в департаменте, на другое же утро было исполнено.

Но людская природа не выносит 2-ух равносильных обратных Молодость Художественного театра 6 глава страстей. Негоциант не смеет увлекаться. Он должен быть верен собственной стихии — стихии выдержки и расчета. Измена неизбежно поведет к трагическому {125} конфликту, а Савва Морозов мог страстно увлекаться.

До влюбленности.

Не дамой — это у него большой роли не игралось, а личностью, мыслью, общественностью. Он с увлечением отдавался роли представителя Молодость Художественного театра 6 глава столичного купечества придавая этой роли обширное публичное значение. Года два увлекался мною, позже Станиславским. Увлекаясь отдавал свою сильную волю в полное распоряжение того, кем он был увлечен; когда гласил, то его резвые глаза точно находили одобрения, сверкали жестокостью, сознанием капиталистической мощи и влюбленным желанием угодить предмету его реального увлечения

Сколько раз проводили Молодость Художественного театра 6 глава мы время, с ним вдвоем в отдельном кабинете ресторана, часами беседуя не только лишь о делах театра, но о литературе, — об Ибсене

Кто бы поверил, что Савва Морозов с волнением проникается революционным значением «Росмерсхольма», не замечая бегущих часов? При этом два стакана, чая порция ветчины и бутылка Johannisbergi[73] — и то только Молодость Художественного театра 6 глава, чтоб поддержать ресторанную этику.

Но самым огромным, всепоглощающим увлечением его был Максим Горьковатый и в предстоящем — революционное движение…

Мое знакомство с Саввой Тимофеевичем было поначалу очень поверхностное. Встречались с ним где-нибудь на огромных вечерах либо на выставках, либо на премьерах, — кое-где нас познакомили. В Молодость Художественного театра 6 глава один прекрасный момент был объявлен некий большой благотворительный спектакль, в каком я с моими учениками ставил «Три смерти» Майкова. Встретившись кое-где с Саввой Тимофеевичем, я предложил ему взять у меня два билета. Он очень охотно принял, но со смешком произнес, что у него нет с собой средств. Я Молодость Художественного театра 6 глава ответил: «Пожалуйста, пусть 10 рублей будут за вами; все-же достаточно интересно, что мне, так сказать, интеллигентному пролетарию миллионер Морозов состоит должником». Оба этой шуточкой остались довольны. Прошло месяца два, мы кое-где опять повстречались, и он сходу: «Я вам должен 10 рублей, а у меня опять средств нет». Я снова: «Пожалуйста, пожалуйста, не Молодость Художественного театра 6 глава волнуйтесь. Дайте такому положению продлиться подольше». Так при {126} встречах шутили мы года два. В один прекрасный момент я ему даже произнес: «Ничего, ничего, я когда-нибудь за ними сам к вам приду». С этим я к нему совместно с Алексеевым сейчас и вошел: «Ну, Савва Тимофеевич, я пришел к Молодость Художественного театра 6 глава вам за долгом — за 10 рублями».

Морозов согласился войти в наше паевое приятельство сходу, без всяких опросов. Он поставил единственное условие — чтоб наше приятельство не имело никакого над собой высокого покровительства. Он вошел в 10 тыщах.

Потом он взял на себя все вещественные заботы, выстроил нам театр, посодействовал Молодость Художественного театра 6 глава устроиться «Товариществу артистов».


moment-inercii-teorema-shtejnera.html
moment-osoznaniya-uchashimisya-nedostayushih-znanij.html
moment-sili-otnositelno-tochki-a.html